Скрытые страницы старого Госторга: история здания в центре Новосибирска

В новом выпуске цикла об архитектурном наследии Андрея Крячкова вместе с Константином Голодяевым, научным сотрудником Музея Новосибирска, заглянем в малоизвестные уголки здания консерватории.

Сначала здание предназначалось вовсе не для музыкантов: его возвели для торговой организации.

В первой половине 1920-х годов Сибдальгосторг, подчинявшийся Наркомату внешней торговли, был крупнейшим торговым трестом востока страны. Его отделения работали в разных регионах. Организация собирала продукцию таёжных, речных и горных промыслов, а также закупала за рубежом и продавала товары — от кофе и чая до сельскохозяйственного инвентаря.

В 1923 году трест принял участие в первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке — предшественнице ВДНХ. Столичную публику поразили необычные экспонаты: груды орехов, гигантская рыба, рога марала, мамонтовая кость, блестящие меха и кабарговая струя. Кедропром представил краску, изготовленную из ореховой скорлупы.

Посетители входили в просторный распределительный вестибюль, выложенный метлахской плиткой. Оттуда широкая мраморная лестница вела на второй и третий этажи, где располагались административные помещения.

По первоначальному замыслу здание должны были окружать колонны — периптер, отсылавший к античной архитектуре. Однако такой проект оказался слишком дорогим. В итоге фасад украсили сдвоенные круглые колонны ионического ордера. Над парадным двухэтажным портиком разместили слово «ГОСТОРГ», а над арочным окном третьего этажа — барельеф с атрибутом Гермеса, древнегреческого бога торговли. В композицию добавили звезду и даты 1923–1924.

Госторг. 1926 г. (форум «Новосибирск в фотозагадках»)

Строгий и торжественный облик здания сочетал московский ампир с элементами неоклассицизма. Архитектурно оно перекликалось с соседним корпусом Богородско-Глуховской мануфактуры, построенным девятью годами ранее.

В 1956 году в Новосибирске открыли первую в Сибири музыкальную консерваторию и передали ей здание. Для нового учебного заведения его перестроили по проекту архитектора Григория Павловича Зильбермана. Корпус надстроили ещё одним этажом, оборудовали малый концертный зал на 160 мест, а со стороны улицы Щетинкина, прежде называвшейся Барнаульской, возвели Большой зал с партером и балконом на 470 зрителей. Со стороны почтамта устроили студенческое общежитие.

Сдвоенные колонны и портик сохранили, заменив лишь надпись на фасаде: вместо «ГОСТОРГ» появилось «КОНСЕРВАТОРИЯ». Верх здания украсил барельеф лиры.

Реконструкция заняла почти семь лет и вызвала резкую критику профессионального сообщества. Архитектор С. Н. Баландин отмечал, что «архитектура здания искажена малограмотной надстройкой и расширением». Проблемы обнаружились и на стыке кровли концертного зала с основным корпусом: там возник своеобразный «карман», где зимой собиралось до 10 кубометров снега. Он постепенно таял и во время концертов, как писали современники, извлекал новые ноты.

Несмотря на претензии к перестройке, Большой зал консерватории считался одним из лучших в городе по акустике. На лестнице посетителей встречает крупное двухъярусное деревянное панно Чернобровцева «Русская музыка XIX века».

В 1968 году в зале установили немецкий орган фирмы «W. Sauer». Инструмент насчитывает более трёх тысяч труб длиной от 6 сантиметров до 6 метров. Большая часть скрыта от зрителей за сценой и размещена на четырёх уровнях.

В здании есть ещё два органа. Один из них — действующий инструмент в светлом двухэтажном зале концертной гостиной. Другой — редкий сохранившийся орган фирмы «E.F. Walcker», изготовленный в 1892 году. Прежде он звучал в лютеранском кафедральном соборе святых Петра и Павла в Москве.

После закрытия в 1941 году орган передали новосибирскому театру оперы и балета, однако там инструмент так и не задействовали: его трубы постепенно растаскивали. Ситуация изменилась в 1960-м, когда новый ректор консерватории, органист Арсений Николаевич Котляревский, добился передачи ей этого редкого инструмента. Орган собрали в аудитории № 117, где он ещё много лет служил студентам. Сегодня он уже не действует и воспринимается скорее как музейный экспонат. Утрата этого инструмента, который старше самого Новосибирска, стала бы большой потерей.

В здании учебного корпуса установлены бюсты ведущих солистов местного оперного театра — народных артистов СССР и преподавателей консерватории Лидии Мясниковой и Валерия Егудина. На дверях именных кабинетов размещены памятные таблички. Среди реликвий новосибирской консерватории — орган «E.F. Walcker» 1892 года.