От начальника охраны до кресла гендиректора: как Виталий Прохоров вычислил хищение 4,5 кг драгметалла и возглавил Новосибирский аффинажный завод

Виталий Прохоров — человек, который прошел путь от начальника охраны до генерального директора Новосибирского аффинажного завода. В интервью юнкорам Сиб.фм он рассказал, как за семь месяцев вычислил группу воров, похитивших 4,5 килограмма золота, почему аффинажному производству жизненно необходим научный центр и как завод планирует обрести технологическую независимость.

— Виталий, ваш путь в отрасли начался с должности начальника охраны. Как вы, военный пенсионер, оказались на «золотом заводе»?

— Это была цепочка случайностей, которая обернулась судьбой. Я вышел на пенсию в 32 года в звании подполковника. Думал, с двумя высшими образованиями работа найдется быстро, но рынок оказался суров. Когда меня позвали на завод, я даже не знал, что это за предприятие. Всю жизнь прожил в Новосибирске, но всегда думал, что здесь просто «деньги печатают».

Пришел в 2018 году начальником охраны. Первым делом погрузился в специфику экономической безопасности — это было как новая оперативная работа, только в гражданской сфере. Затем пришла новая команда руководителей — они увидели мой потенциал и доверили создание управления экономической безопасности, которого раньше просто не существовало.

Понял, что нужно расти: прошел курсы операционного директора, получил степень MBA, стал исполнительным директором. Когда генеральный директор решил уйти, я уже был полностью готов занять его место. Так что мой секрет прост: сначала обучение, потом результат. В жизни не бывает случайных людей — если ты оказался на «золотом заводе», значит, для этого были причины.

— Каких специалистов сегодня ищет аффинажный завод?

— Нам нужны химики, металлурги и управленцы. Именно они обеспечивают весь технологический процесс. Сложность в том, что из институтов выходят теоретики, а не практики. Мы не можем нанять «готового» плавильщика или лаборанта — золото требует не только компетентности, но и аккуратности, и кристальной честности. Это работа, где цена ошибки — не просто деньги, а доверие всего рынка. Поэтому мы воспитываем кадры на месте, вкладываясь в каждого сотрудника.

Кто-то приходит к нам на стажировку, а через год уже становится мастером участка. Это дорогого стоит.

— Как вы удерживаете молодых специалистов?

— Создаем условия, в которых хочется остаться. У нас достойный соцпакет: ДМС, бесплатная медицинская помощь, материальная поддержка семей к 1 сентября и в сложных жизненных ситуациях. Работает профсоюз, который защищает сотрудников от любого произвола.

Молодежь ценит стабильность, а мы гарантируем зарплату день в день, как обещали. Никаких задержек — это принципиально. Когда человек понимает, что его ценят и о нем заботятся, он не ищет другую работу.

— Вы упомянули, что заводу нужны не только рабочие руки, но и исследователи.

— Да, сейчас мы продумываем экскурсии для профильных факультетов вузов и колледжей. Правда, доступ на производство есть не у всех — режимный объект, все-таки. Но мы уже провели экскурсии для химико-биологического класса, и часть ребят настолько заинтересовалась, что сейчас уже заканчивает колледж. Мы видим этот интерес и хотим его развивать.

Нам нужны «любопытные от природы» молодые люди с хорошей теорией и знанием химии металлов. Планируем создать научный центр для развития новых продуктовых направлений. Это не просто мечта — это необходимость для выживания в конкурентной среде.

— Могут ли молодые сотрудники участвовать в технологическом развитии завода?

— Безусловно. Наше производство основано на вековых традициях: максимум автоматизации — в лаборатории, остальное — ручной труд. Мы не отказываемся от этого опыта, но сейчас надстраиваем инновации и внедряем автоматизацию.

У нас есть сотрудники в третьем поколении — еще дедушки работали на этом заводе. При этом ребята, пришедшие из вузов на стажировку, уже становятся мастерами. Это симбиоз: опыт старших и свежий взгляд молодых. Именно такое сочетание дает лучшие результаты.

— А искусственный интеллект на заводе уже работает?

— Пока нет, но мы активно смотрим в эту сторону. Хотим автоматизировать документооборот и часть юридических задач делегировать ИИ. Сейчас это в активной разработке.

Представьте: вся отчетность, все проверки — это огромный пласт рутинной работы, которую можно ускорить в разы. Мы не боимся технологий, мы к ним готовимся.

— Какие задачи сегодня для вас самые приоритетные?

— Укрепление лидирующего положения и формирование команды под перспективу расширения. Достижений много: сто лет в отрасли — это серьезно. За последний год мы получили несколько наград — за помощь СВО, за вклад в отрасль, а также стали лауреатом бизнес-премии «Звёздная лига». Город отмечает наши заслуги, и это приятно.

У нас большие планы по выпуску новой продукции. Маржинальность аффинажного бизнеса невысока и не зависит от цены золота, поэтому мы ищем способы поднять рентабельность. Например, развиваем направление азотно-кислого серебра для стекольной промышленности. Его закупают тоннами, но мощностей для производства пока нет. Мы уже выработали технологическую цепочку до конечного продукта высокого качества и теперь ищем рынок сбыта. Через 5-10 лет вижу завод более компактным и высокотехнологичным, с филиалами в нескольких регионах. Это амбициозно, но именно такие цели двигают нас вперед.

— Вы упомянули историю с воровством. Расскажите подробнее.

— В 2019 году, когда я возглавлял управление экономической безопасности, за семь месяцев мне удалось вывести группу, которая воровала металл. Это была сложнейшая операция. Они выносили его в виде шламов, спрятанных в самых неожиданных местах — в том числе в частях тела. Представляете, насколько нужно быть циничным, чтобы так рисковать? Мы работали в связке с сотрудниками ФСБ и накрыли канал хищения. Это были сами работники завода — люди, которым мы доверяли. Вернули 4,5 килограмма золота — по сегодняшним ценам это десятки миллионов рублей.

После вынесения приговора воровство на предприятии прекратилось — судьба этих людей стала уроком для остальных. Золото — это не просто металл, это искушение, с которым нужно уметь справляться.

— Расскажите о значимости завода для региона и страны.

— Мы один из крупнейших налогоплательщиков и системообразующее предприятие. Несем социальную ответственность: обустроили аллею на ул. Бориса Богаткова, облагораживаем территорию на ул. Кирова, полностью осветили периметр для пешеходов за свой счет. Это наша благодарность городу, который нас поддерживает.

Наши печи для плавки золота — 1962-1972 годов выпуска, и это российское производство. Мы поддерживаем отечественного производителя, закупая российское оборудование. Сами добываем, обрабатываем и доводим металл до мирового уровня качества. Многие страны Азии вообще не умеют аффинировать — в их госбанках лежат неаффинированные слитки.

Аффинажное производство — это элемент технологической независимости России. Это не просто завод, это стратегический объект.

— Как завод работает с клиентами? Раньше ведь отдела продаж не было.

— Раньше завод был государственным и его обеспечивали сырьем. Когда в 2018 году мы стали коммерческой организацией, возникла необходимость в отделе продаж. Сформировали мы его только три года назад. Начали с того, что наняли людей, которые могли обзванивать клиентов и объяснять сложные технологические процессы, ездили по выставкам. Поначалу было тяжело — нас никто не знал. Приходилось доказывать репутацию буквально в каждом разговоре.

Сейчас все изменилось. Мы организуем для партнеров экскурсии, показываем все этапы производства, чтобы они видели: у нас все прозрачно, а учет и сохранность драгметаллов — на первом месте. Доверие в нашем деле — это главный капитал.

— Если описать завод тремя словами, что это будет?

— Традиции, команда, качество. Наше производство использует те же процессы, что и другие аффинажные заводы: химия, электролиз, пирометаллургия. Все делают одно и то же, просто у кого-то больше автоматизации. Но именно на основе собственных традиций мы будем двигаться вперед — с инновациями и модернизацией. Это наш уникальный путь, и мы по нему идем уверенно.

— И напоследок: есть ли у вас хобби, которое помогает перезагрузиться?

— Сноубординг. Катаюсь по всей России: Архыз, Красная Поляна, Шерегеш, Манжерок. В этом году планирую отправиться в Каракол или Шымбулак. Считаю, что катание на сноуборде – лучший способ отключиться от рабочих задач и почувствовать себя свободным. Когда ты на склоне, думаешь только о трассе и скорости — все проблемы остаются внизу. Это лучший перезагрузчик для меня.

В ноябре 2022 года Октябрьский райсуд Новосибирска вынес приговор бывшему мастеру отдела технического контроля Новосибирского аффинажного завода. По статьям 30 и 158 УК РФ (покушение на кражу) и статье 191 УК РФ (незаконный оборот драгметаллов) ему назначили три года условно с таким же испытательным сроком. После задержания его уволили с предприятия.