«Проблемы с топливом еще остаются»: нефтетрейдер из НСО о нехватке бензина, ценах на заправках и закрытии АЗС

Ситуация с топливом в Новосибирской области остается критической: независимые сети недополучают до 85% топлива, стоимость бензина в рознице доходила до 190 рублей за литр в нашем регионе и до 200 рублей на юге страны. Президент ассоциации независимых нефтетрейдеров Российского топливного союза в Новосибирской области «Сибирь-ГСМ» Сергей Лацких в интервью Сиб.фм предупредил, что напряженная обстановка продлится дольше, чем ожидалось, и связал это с восстановлением НПЗ после атак БПЛА.

– Сергей Геннадьевич, как бы вы охарактеризовали текущую ситуацию с топливом в Новосибирской области?

– Ситуация остается сложной. Самые главные индикаторы — это рекламно-информационные вышки автозаправочных станций, как крупных сетей, так и независимых нефтетрейдеров, где стоят либо нули, либо прочерки. Это значит, что не все виды топлива есть в наличии, либо бензин и дизель продаются по высокой цене.

Если говорить о динамике: апрель-май мы прошли в режиме ожидания, в относительно спокойной обстановке. А вот в июне вертикально интегрированная компания — основной поставщик топлива на региональный рынок (традиционно не менее 80% в оптовом сегменте — это продукция Омского НПЗ) — уже не выполнила обязательства перед независимыми нефтетрейдерами в полном объеме. От плановых поставок в июне мы не получили 30-40%.   

В июле ситуация, к сожалению, ухудшилась. На текущий момент те участники, кто получает топливо на бирже, приняли лишь 5% от общих объемов. А тем, кто имеет непосредственные договоры и контракты с вертикально интегрированной компанией, поступило от 10 до 21% нефтепродуктов. Причем есть нюанс: например, один из трейдеров за весь июль не получил вообще ни одного литра 92-го бензина. А ведь это топливо, которое мы должны поставлять по заключенным контрактам.

– То есть он вынужден искать топливо на стороне?

– У них есть собственные запасы, но их недостаточно, поэтому они вынуждены докупать на региональном рынке, где поставки идут небольшими объемами и по более высоким ценам. Такая же ситуация была и у других компаний, которые работают по госконтрактам — они тоже недополучали практически один из видов топлива.

– Водители говорят, что очередей на заправках стало меньше. Это признак стабилизации?

– Здесь есть нюанс. Я думаю, что очередей не меньше. Просто ведущая вертикально интегрированная компания стала подходить к этому вопросу с точки зрения маркетинга несколько иначе: либо топливо не всех видов растягивается на АЗС, либо включаются те колонки, которые ранее не функционировали. Поэтому создается впечатление, что очередей стало меньше.  

– Вы сказали, что независимые нефтетрейдеры недополучают объемы по договорам с «Газпромнефтью» (до 40% в июне, до 100% в июле). Предусмотрены ли по этим контрактам неустойки? Если да, то планируете ли вы их взыскивать?

– Ситуация не самая хорошая в плане отношения крупной госкомпании к независимым участникам рынка. Поведение компании на региональном рынке, начиная с 2022-2023 годов, когда обычно осенью начинает лихорадить рынок, уже попало в зону внимания УФАС. 24 октября 2025 года компании было вынесено предупреждение за дискриминационную политику в отношении независимых нефтетрейдеров. В этом году история с топливом еще не закончена, и антимонопольная служба за ситуацией наблюдает. Думаю, что все участники последнее слово еще не сказали в плане договорных отношений.

Что касается неустоек. Договоры у всех разные, они дифференцированы. Решения по стабилизации будет принимать каждая организация самостоятельно.

– Ранее журналисты писали, что с начала топливного коллапса в регионе закрылись или приостановили деятельность свыше 100 АЗС. Многие заправки выставлены на продажу. Есть ли у вас данные о реальном количестве заправок, которые не работают?

– Если брать по работающим АЗС в Новосибирске, то на начало всей этой ситуации (с июня месяца, когда ввели ограничения) было закрыто или приостановило деятельность около 50-60% заправок. Эта цифра колеблется. Потом некоторые открывались — топливо покупалось «с колес», реализовывалось, потом опять продажи останавливались.

По количеству: у нас более 400 автозаправочных станций, около 176 из них — это заправки крупной сети, остальные — независимые. Что касается области, там заправки в разрозненном виде тоже останавливались, но точную статистику мы не знаем, потому что многие не входят в ассоциацию.

– Понятно, что топливный бизнес пострадал от этой ситуации в первую очередь. Можно ли оценить убытки независимых трейдеров?

– Чтобы оценить убытки, нужно знать начало и окончание действия. У нас пока у этого действия есть только начало, и оно продолжается. Если сравнивать с прошлыми годами, когда дефицит был коротким и измерялся в десятках миллионов рублей (у каждого участника примерно от 40-50 миллионов рублей). Но делать промежуточные выводы сложно, потому что ситуация еще не закончилась.

Убытки складываются из недополученной прибыли, из необходимости покупать топливо дороже для исполнения госконтрактов, из содержания простаивающих заправок и персонала. У каждого нефтетрейдера свои взаимоотношения и контракты, договоры индивидуальные. Но несмотря ни на что, каждый из независимых участников столкнулся с проблемой приобретения топлива: обязательства не выполняли продавцы на биржах и главный игрок, с которым у подавляющего большинства участников рынка заключены контракты на поставки топлива.

– Водители в Новосибирске сообщали, что в июне на улице Лазурной цена на бензин доходила до 190 рублей за литр. Вы можете подтвердить пиковые значения по региону? И, может быть, предоставите данные по другим регионам России?  

– В новых регионах цена превышала 200 рублей за литр бензина и местами доходила до 300. Это все связано с логистикой. У нас один из участников ассоциации, бензовоз, в мае месяце пострадал — был первый прилет дрона, прямое попадание в кабину. Водитель выжил чудом, не пострадал. Там очень много бензовозов стоит на трассах, большие риски.

Что касается Новосибирска: 190 рублей — это была разовая история. Поставка из другого региона, «с колес». Потому что в июне очень сильно лихорадило рынок. Топливо привозили автовозами, и оно реализовывалось буквально за часы. Либо город бы встал в транспортный коллапс, либо это делалось для того, чтобы перво-наперво обеспечить рынок нефтепродуктами. На АЗС по ул. Лазурная, где бензин стоит 190 рублей за литр, — это франшиза, там действительно было дорогое топливо куплено и реализовывалось по дорогой цене.

– Были ли, на ваш взгляд, случаи экономически необоснованного повышения цен?

– Очень много на эту тему критики. Люди не понимают, откуда вдруг на заправках независимых нефтетрейдеров цена выросла в два раза по сравнению с крупной сетью, и пытаются обвинять власти в бездействии.

Но ситуация с нефтепродуктами находится на контроле у губернатора Новосибирской области Андрея Травникова. При администрации создан штаб во главе с заместителем главы региона Олегом Клемешовым, куда входят надзорные органы, в том числе УФАС, Минпромторг и профильные ведомства. Работа идет практически круглосуточно. Делается все возможное, чтобы регион с минимальными потерями прошел этот непростой период.

– Насколько сильно атаки беспилотников на НПЗ в других регионах. повлияли на ситуацию с топливом в Новосибирской области?

– Это прямая связь. Атака на Омский НПЗ очень тяжело сказалась именно на нашем регионе, потому что мы зависим от него практически на 80%.

– Сергей Геннадьевич, можете ли вы сказать конкретный период, когда закончится бензиновый кризис в Новосибирской области? И от каких факторов это зависит?

– Та часть топливно-энергетического комплекса, которая вышла из строя, имеет непростые последствия для отрасли. Что касается ввода в эксплуатацию — каждый объект индивидуален. Встав на ремонт, есть объемы, которые необходимо восстановить. Речь идет об оборудовании, которое теперь в разряде санкционного. Для логистики и поставки этого оборудования нужно время. Собственники предприятий находятся в непростом положении и стараются в короткие сроки все ввести.

В нефтепереработке есть такое определение, как «краткосрочная перспектива». Это касается ремонтов, срочных остановок, перевооружения. Я думаю, что решение основных вопросом займет не меньше нескольких месяцев.

– Ранее ряд экспертов и депутатов озвучивали сроки, что до сентября-октября может продлиться напряжённая ситуация с топливом...  

– Я думаю, что она будет больше. Причем ситуация, когда происходят какие-то вещи в промышленности, показывает: внешне для потребителя может казаться, что все нормально, но последствия имеют более продолжительный характер — они связаны с технологическими процессами, логистикой.

Август будет непростой, а осенью будем уже смотреть по ситуации. Все будет зависеть от того, как быстро предприятия, которые встали на внеплановый ремонт, войдут в строй.

– Видите ли вы структурные риски для рынка на осень и зиму? Изменится ли модель работы независимых трейдеров?

– Риски есть всегда, но я думаю, что ситуация не должна усугубиться. Есть индикаторы от регулятора: например, с сентября возобновится экспорт дизеля. Это говорит о том, что с ним, как минимум в осенний период, будет стабилизация, потому что зимнее топливо заходит на рынок раньше. Это расчеты Минэнерго, они всегда подкреплены цифрами.

– Вы неоднократно высказывали претензии к ведущей вертикального интегрированной компании. Что было бы правильным сделать на законодательном уровне, чтобы не ущемляли других участников рынка и, как следствие, не задирали цену для потребителя в двое?

– Думаю, должно быть ужесточение санкций за срыв поставок по заключенным контрактам. Существуют такие Правила торговых практик этой компании, пункт 2.2 которых регламентирует поставки нефтепродуктов как АЗС сети, так и независимым участникам рынка.  Эти положения компания постоянно нарушает. Считаю необходимым более строго следить за соблюдением положений этих Правил и ужесточить санкции за их нарушение.

– Сейчас много разговоров о возврате топлива класса Евро-3. Можете дать расклады: что сейчас можно поставлять на АЗС Новосибирской области?

– Что касается Евро-3, это решение регулятора, чтобы сбалансировать рынок до конца года. Если решение есть, значит, оно имеет место быть. Но у нас в регионе пока этого топлива нет. Для того, чтобы Евро-3 зашло в наш регион, собственникам АЗС и нефтетрейдерам нужно провести оптимизацию топливного парка: это отдельные емкости, пролив. Соответственно, должна появиться полная информация по этому виду топлива, чтобы автовладельцы знали, что это за продукт.

Думаю, исходя из текущей ситуации, пока Евро-3 у нас не появится в ближайшее время.

– По вашим оценкам сколько топлива не хватает региону?

–  Если говорить о дефиците: независимым участникам рынка не хватает около 85% от необходимых объемов. А по отдельным видам топлива и более 90%. То есть, чтобы ситуация нормализовалась, нужно увеличить поставки примерно в 10 раз. Как я уже говорил: вертикально интегрированная компания поставила от 10 до 21% от объемов, которые должна была поставить, а те, кто работает через биржу, получили 5%.