![Без анестезиолога операцию не провести. Фото: unsplash.com](https://vesiskitim.ru/static/records/5efa10a1fd9c489683014a3d4dc71215.webp)
«У Андрея в документах написано: «медицинская сестра – анестезист» Как анестезиолог из Читы Андрей Фомин помогает раненым на СВО в качестве «медсестры» – супруга с трудом справляется с кредитами
В Забайкальском крае под мобилизацию попал опытный врач, которого до 23 марта держали на низкой должности.
![Без анестезиолога операцию не провести. Фото: unsplash.com](https://vesiskitim.ru/static/records/5efa10a1fd9c489683014a3d4dc71215.webp)
Андрей Фомин из Читы возглавлял отделение реанимации в Первой городской больнице, когда его отправили на спецоперацию в качестве медика. Боевого опыта и звания у него не было, поэтому по документам врача записали в медсёстры. Несколько месяцев его супруга Анастасия Фомина добивалась правды – и наконец, у неё получилось.
Из тыла на фронт
Административной работой 31-летний Фомин не ограничивался – трудился анестезиологом-реаниматологом. В семье подрастают двое детей, на ребёнка от прошлого брака мужчина платит алименты. Чтобы денег на всех хватало, терапевт Анастасия подрабатывала ещё и таксистом.
В сентябре началась мобилизация, и Фомина пригласили в военкомат. На фронте понадобились медики, и мужчина не стал отказываться от службы. Однако всё пошло вопреки ожиданиям – опытного врача отправили в обычную «учебку» вместе с мобилизованными.
Анастасии пришлось постараться, чтобы супруга вернули на подготовку в Читу, а по завершению ввели в спецотряд медиков. Но это было только началом бюрократических испытаний. В начале ноября Фомин оказался в зоне боевых действий, от его госпиталя до фронта было не больше 20 километров.
Издержки профессии
Когда-то в медакадемии Читы была военная кафедра, которая позволяла обеспечить выпускников званием младшего лейтенанта. Однако, как рассказала Анастасия, кафедры уже нет, а в военных билетах врачи значатся как рядовые. Такой медик на поле боя не более чем фельдшер – несмотря на весь опыт работы.
Попав под лопасти бюрократической машины, Фомин оказался даже не фельдшером. «У Андрея в документах «медицинская сестра-анестезист», – напишут позже в прессе. По факту мужчина выполнял обязанности врача, а довольствие получал минимальное. При этом вакансия реаниматолога в спецотряде была открыта.
Семейные трудности
Анастасия не сдавалась: с декабря она писала в медицинские и военные инстанции, связывалась с руководством. Положение осложнял контракт, который предлагали Фомину. Если бы врач подписался, что он теперь «медсестра», то это негативно повлияло бы на его пенсионный стаж. Плюс место заведующего в горбольнице за ним бы не оставили.
Обеспечение детей легло в основном на плечи супруги. Работать таксистом она больше не успевала – не с кем было оставить дочь и 2-летнего сына. При этом Анастасия выплачивала ипотеку и долг перед Минздравом. Он образовался, когда она не отработала программу «Земский доктор» – вернулась присматривать за отцом с онкологией.
Довольствие Фомина как участника спецоперации не покрывало расходы полностью, учитывая алименты. Если бы он значился врачом, его заработок возрос бы в полтора-два раза.
Перемены к лучшему
Анастасия долго обивала пороги от местного военкомата до Кремля, прежде чем удалось добиться результата. Ещё в декабре письмом из командования Восточного военного округа проблему пообещали решить «в кратчайшие сроки». Однако ситуация не менялась три месяца.
Только 23 марта, когда история получила огласку, Фомина поставили командовать группой анестезиологии-реаниматологии в госпитале. Звание в военнике решили поднять до лейтенанта медицинской службы. Мужчина согласился со справедливым назначением, что подтвердил рапортом.